статья журнал UPGRATE номер 5 февраль 2004 ......

[Ranter]

обсудите - сам пока не дочитал --- вот сижу и читаю на работе (елки палки) - большая стаья про ФБ. ... нормально так пишет чувак Remo его зовут :
=====================

[Peva]

Если есть в сети, то дай ссылку.

[Ranter]

ага тут два файла :
ftp.ranter.ru
логин : guest@ranter.ru
пароль: guest
----
там файлики f_1 и f_2 ... так быстро отсканировал но читается Хорошо :
.
до связи :
Друзья !
======================================

[Ranter]

только лучше качать прогой WIN COMMANDER или еще каким либо ftp клиентом : а то броузер могет не сработать :!
=====

[Glukus]

читал-с...

могу сказать одно: очередная а ля "вслуховская" попытка анализа... вот ЧТО по-НАСТОЯЩЕМУ прорывно (о том, ЧТО ЭТО, можно узнать зайдя на тему "про social FM" (http://www.flashmob.ru/forum/ShowTopic.asp?topic_id=2225&page_num=2)

КОРР: В своей книге “Умные толпы: следующая социальная революция” Говард Рейнгольд заявляет о том, что мир вырос из формата традиционалистского и индустриального общества и пытается найти новые формы социальности. Может ли флэшмоб действительно стать предвестником новой социальной революции?
БК: Любая форма альтернативного поведения, которая возникает в сложившемся буржуазном обществе вызывает, по крайней мере у всех левых, большой соблазн описать ее как протоформу социальной революции. Но здесь нужно учитывать одно поразительное обстоятельство – ту способность буржуазного социума как такового поглощать, переваривать и использовать по своим правилам любые альтернативные социокультурные формы. Достаточно вспомнить сюрреализм, авангардизм и.т.д., которые представляли собой не только направление в искусстве, но и определенную альтернативную антибуржуазную форму поведения. Все закончилось тем, что даже не только картины, но и сами брэнды, т.е. имена и образы этих идей превратились в некий товар, которым та же буржуазия стала не без выгоды для себя торговать. Определенный потенциал антибуржуазного поведения есть всегда и все время выражается все в новых и новых историко-культурных формах, и они могут быть как проявлением начала новой революции, так и скорее лишь методом контрадаптацииp по отношению к системе.
{КОРР: То есть?}
Система требует определенного адаптированного поведения, определенной гибкости – на уровне дискурса это слово означает подвижность, современность, динамизм, мобильность, но с другой стороны под “гибкостью” разумеется не только то, что я меняюсь тогда, когда этого сам хочу, но и то, что я позволяю из себя каждый раз вылепить то, что требуется системе в тот или иной момент. То есть гибкий, мобильный и подвижный современный индивидуум может быть при этом тотальным конформистом, причем тотальным настолько, что он становится совершенно деинтеллектуализирован и таким образом превращается в абсолютно обезличенный персонаж. А есть контрадаптативная модель поведения, когда человек, в принципе, понимает необходимость существования по тем правилам, которые система навязывает, но эти правила, во-первых, он не принимает всеобъемлюще, а во-вторых хочет выдвинуть некую альтернативную программу в рамках определенных социальных норм. При этом возникает известный конфликт – либо он обретает жесткие конфронтационные формы, либо человек пытается найти определенную компенсацию, создавая себе при этом альтернативное пространство: он находит такие способы поведения, которые позволяют ему как то отстоять свое “Я”, спасти его от бесконечной пластичности… Тоталитарная система часто загоняет людей в такие жесткие рамки, что в конце концов в процессе своего развития сталкивается с тем, что человеческий материал никуда не годится. И после развала системы (вспомнить советскую) еще жалуются, что “менеджеры были плохие”… Они этих менеджеров довели до состояния абсолютной пластичности, и потом выяснилось, что те просто непригодны, т.е. не могут самостоятельно принимать решения, т.к. совершенно не способны к какой-либо инновационной мысли. Так что люди, которые построили контрадаптивную модель поведения могут оказаться как разрушителями системы, так и ее спасителями, в зависимости от конкретных обстоятельств.
<...>
КОРР: Тянет ли на общую идею флэшмоба такой лозунг: “Взорви быт абсурдом”?
БК: В принципе, это есть классический лозунг культурного протеста, который существует еще с 90-х годов XIX века, он просто по-другому формулируется, хотя это в конечном счете то же самое знаменитое “эпателе буржуа”. Каждое поколение или культурная эпоха выдвигает новые формы нонконформистского поведения. Другое дело, что действия флэшмоберов скорее не “взрывают” быт абсурдом, а скорее выявляют его абсурдность: конформизм, тоталитарную его составляющую, если угодно… Для того, чтобы “взорвать” быт, нужно нечто другое, и я не уверен, что быт нужно именно “взрывать” (смеется).
КОРР: Когда ФМ-движение в России только начиналось, многие, даже сами организаторы, имели очень скептическую позицию в отношении его перспектив здесь. Почему флэшмоб все-таки здесь прижился?
БК: Что касается России, то здесь подобные вещи как раз приживаются легко – у нас есть некоторая склонность к анонимности, связанная с глубоко въевшимся страхом; анонимные действия особенно привлекательны не в тоталитарных обществах, в которых особенно не поиграешься (БК добавил: “как начнешь так и кончишь сразу” – deadman), но в обществах с достаточной степенью авторитарности. На Западе можно рассматривать смартмоб не как реакцию в отношении западной демократии, а как реакцию, наоборот, на авторитарный строй.

[Glukus]

и продолжение, которое ЗДЕСЬ (http://www.flashmob.ru/forum/ShowTopic.asp?topic_id=2225&page_num=3)

Наше современное общество подталкивает людей к поиску “пограничных” форм протеста. Прямой политический протест с одной стороны бывает рискован, а с другой стороны, нет уверенности в том, будет ли он иметь результат, его прагматическая ценность весьма спорна, по крайней мере, в обществе сложилась такая точка зрения.
КОРР: В отличие от Вашей?
БК: Моя точка зрения состоит в том, что любой прямой политический протест имеет помимо прагматической еще и символическую ценность, которая абсолютно несводима к результатам этого протеста. В этом плане даже политически неэффективный протест может быть морально эффективным. И, кстати, прагматические сомнения в том, насколько эффективным может быть прямой протест, свидетельствуют как раз о слабости российского общества.
{КОРР: Все же вернемся к теме.}
БК: Итак, с одной стороны прямой протест для многих людей затруднителен, с другой – людям хочется как то выразить свое отношение к тому, что происходит в обществе, так как полный конформизм для них тоже неприемлем. В этой ситуации формы действий подобные флэшмобу становятся очень привлекательными. Тут внешние ограничители на самом деле очень благоприятны – российская власть при всей ее склонности к авторитаризму не является тоталитарной властью. При всех истерических криках московской интеллигенции о том, что грядет фашизм, тоталитаризм и.т.д., все это далеко не так: мы имеем постоянно ужесточающуюся систему, но она очень далека от той степени консолидированности и организованности, когда можно говорить о настоящем тоталитаризме. Так что все участники флэшмоба могут быть уверены, что если они придут, например, в картинную галерею и начнут там странно себя вести, то их не расстреляют и не отправят в Сибирь (смеется)…
КОРР: Максимум, проверят документы…
БК: Да, и даже не прогонят с работы… Поэтому подобная форма политически неправильного, с точки зрения власти, поведения, привлекательна. И, мне кажется, что она также и морально очень интересна, отчасти из-за элемента непредсказуемости. Ведь заранее никто не знает, сколько людей придет, в этом смысле каждая удачная акция создает у людей ощущение, что они не одиноки, что таких как они много, и что жизнь не такая, какой кажется по телевизору. (Далее БК вспоминает забастовку французских транспортных служащих в 95-м году, когда люди в результате остановки транспорта вышли на улицы, чтобы добраться до работы, и выяснилось, что каждый из них эту забастовку поддерживает, вместо того, чтобы быть этим недовольным. Причем каждый сам по себе был изначально уверен, что только лично он забастовку поддерживает, что все ПРОТИВ нее, а выяснилось, что все-то как раз ЗА, что только телевидение говорит об обратном. В результате забастовка переросла в череду полуспонтанных демонстраций, и, по сути, она и положила начало антиглобалистическому движению). Такого рода акции являются чем-то, что вскрывает реальность за пределами виртуального мира. И если мы говорим о новых информационных технологиях, весь парадокс состоит в том, что во флэшмобе речь идет как раз о преодолении виртуального отчуждения.
КОРР: Исходя из того, что Вы говорите, получается, что социальная база смартмоба гораздо шире, чем представляется на первый взгляд!
БК: В этом-то вся суть, в преодолении ситуации, когда каждый сам по себе “против”, но уверен, что все остальные “за”. Общество превращает людей в анонимов, лица закрыты масками, и маски у всех одинаковые. А может оказаться, что лица совсем другие, чем маски, но, как ни странно, тоже одинаковые, и выражение их прямо противоположно выражению масок! Акция – это некая магия, фокус, после совершения которого люди оказываются в новом психологическом состоянии. Происходит некий магический трюк, позволяющий выйти на новый уровень поведения, который переводит людей как бы в другую плоскость…

это, конечно, не совсем про ФМ как таковой... но-но-но...

до кучи ссылка на НАЧАЛО всего топика (он довольно объемен)

http://www.flashmob.ru/forum/ShowTopic.asp?topic_id=2225&page_num_topic=1